Сценография и костюмы для современной балетной постановки по мотивам пьесы Шекспира «Сон в летнюю ночь».
Балет «Сон в летнюю ночь» словно «сон с температурой». Абсурд, существующий по собственным правилам, который производит на зрителя яркое впечатление, словно после пробуждения. Бред больного сознания.
II акт
Все будет так, как должно быть. Человек невластен над судьбой. Есть высшая сила, которая сама, неизвестным образом, но решает все вопросы, ей нужно довериться. Как во сне мы невольно находим ответы на волнующие нас вопросы, так и в жизни, как только отпускаешь, все находит свое решение.
Иллюзорность реальности, на восприятие которой влияют чувства, точки зрения и иррациональные силы. Объективной правды не существует, то, что кажется правдой, легко поддается искажению. Мир пьесы состоит из нескольких миров, которые сталкиваются и смешиваются, что оставляет после себя ощущения чуда и недоумения.
Сценография
У сна всегда есть первоисточник. Он не возникает на пустом месте. Чтобы постановка ощущалась как сон с температурой ее необходимо поместить в такой контекст, чтобы он считывается любым зрителем, как знакомый. При этом все сон, не реальность, поэтому остается лишь намек.
засыпание-> сон-> пробуждение
Акт I: Экспозиция, дворец в Афинах (парадная старого дома)
Акт II: Бегство в лес, наложение чар, хаос и запутанность чувств, пик ночного безумия (фальш-фасад/пелена)
Акт II: Рассвет, снятие чар, примирение пар и торжественное празднество с тремя свадьбами (внутренности одной из квартир)
I акт
Действия первого акта происходят в подъезде, где все герои по воле случая встречаются. Все происходящее словно существует между событиями, это конфликт, его зарождение, но еще не решение, поэтому действие помещено в пространство, которое существует «между». Подъезд, как метафора.
Было важно показать обветшавшую роскошь прошлого, что так притягивает в старых парадных. Это совпадает с тем, как воспринимаются Афины в современности: величие, но которое было когда-то, сейчас его уже нет.
II акт
В действиях второго акта есть элемент побега. В оригинальном тексте герои тайно сбегают в лес, здесь же это побег на улицу, где дома покрыты фальш-фасадами. Образ ткани также напоминает одеяла и подушки, которые видит вокруг человек пробуждаясь посреди ночи и впадая обратно в сон.
Во время сцены с цветком папоротника включается красный свет.
Действия второго акта дублируются проектором на ткань, чтобы создать ощущение сна, в котором образы смешиваются и накладываются друг на друга.
III акт
В третьем акте все конфликты разрешаются и герои играют сразу три свадьбы. Действие происходит в одной из старых квартир. Проекция словно оммаж на поздравительные открытки, а количество стульев намекает на коммуналку, где одинаковые предметы повторяются из-за количества владельцев.
задник
Занавес
Занавес это оммаж на фальш-фасад, своим образом он повторяет декорации второго акта.
Костюмы
Костюмы соединяют в себе постсоветскую реальность и бурлеск. Их «нереальность», наложение фактур и паттернов визуально намекают зрителю на нереальность происходящего, ведь это лишь полуночное видение.
Тезей
Тезей своим образом властного человека напоминает авторитет 90-х, поэтому ему просто необходим малиновый пиджак. При этом он дома, поэтому можно ходить и в шортах.
Ипполита
В Ипполите чувствуется внутренний стержень, но при этом она скована внешними обстоятельствами, она не свободна. Это отражено в костюме, основа которого кружевное боди, а поверх большое количество ткани, мешающей ей свободно двигаться.
Ипполита
Лизандер и Деметрий
Важно показать контрастность персонажей. Лизандер «простой» и жесткий, а Деметрий наоборот более чувственный и интеллигентный.
Лизандер/Деметрий
Эгей
Эгей человек старой закалки, который немного комично выглядит в современном ему мире. Он не готов на уступки и стоит на своем до конца. Сложность характера и некоторая комичность отражены в сочетании полосатой тельняшки и роскошного халата из перьев.
Эгей
Гермия и Елена
Гермия и Елена тоже совсем разные. В Гермии больше осознанности, она «взрослая», а Елена хочет быть на нее похожа, но в ней еще есть наивность и детскость.
Гермия/Елена
На Гермии много различных тканей, что отражает юношеский максимализм, и корсет, что показывает, какая она уже «взрослая». Елена же наоборот в розовом, коротком платье, напоминающем балетную пачку.
Оберон
В Обероне можно разглядеть нарциссические наклонности. Он одет в боди, покрытое вышивками и паттернами, что напоминает татуировки.
Титания
Образ царицы фей вдохновлен танцовщицей Лои Фуллер, которая использовала в своих номерах огромные рукава. В костюме Титании много ткани и много слоев, но в отличии от Ипполиты, они ее не сковывают, а наоборот, воспаряют вместе с ней, что показывает ее внутреннюю свободу.
Эльфы и Феи
Эльфы и Феи вдохновлены мотыльками, которые кружат у источников света в ночи. Этот образ более гармоничен с контекстом этой интерпретации пьесы.
Осел
законченный эскиз
Осел пусть и осел, но все же он немного денди.
Рабочие
Рабочие, фоновые второстепенные персонажи, если у Шекспира они имеют имена, то здесь они скорее обезличены, существуют на фоне основных событий. Костюмы из серебряной ткани, словно знаки отражающие свет. На лицах маски.
Цветок папоротника
Цветок папоротника, который и является одной из причин полуночной путаницы, становится личностью, отдельным персонажем. Его образ вдохновлен костюмами для ролевых игр.
Все костюмы
