Виртуальная выставка с миниатюрами лавкрафтовских существ, с залами, соответствующими этим монстрам по ощущению и логике. Через экспозицию, и спец. эффекты идет переосмысление страха как объективного, так и абстрактного.
Через модели существ и связь с помещениями: переиначивание Лавкрафтовских образов и их метафорического значения.
Сами пространства выставки и маршрут нарративно выстроены так, чтобы вызвать дискомфорт.
Были выбраны шестеро созданий: Иные боги — Азатот, Ньярлатотеп, Шуб-Ниггурат; Ктулху — Великий Древний и малые расы: ночной мверзь и паук Лэнга.
Паук Лэнга
Паук Лэнга — про ненасытность, одиночество, ловушку. Люди, сросшиеся с паутиной, — жертвы, которые стали частью его владений. Эти никогда не могут насытиться вдоволь. Когда они достигают зрелости, то становятся малоподвижными, однако остаются не менее опасными за счет высокого интеллекта и ловко расставленных сетей.
Человек может взаимодействовать с паучьим яйцом на локации, что ведет к потере освещения, и он вынужден двигаться дальше.
Ночной мверзь
Эти создания питаются самой структурой сна и выглядят довольно жутко. Они находятся в поиске Великого сна, где смогут обрести покой. Я провела через него аллюзию на сонный паралич: существо, сковывающее твое тело собственным страхом, вреда тебе не причиняет, однако рациональное мышление перед неизвестным всегда будет проигрывать и удушать.
При проходе через коридор у зрителя блокируется возможность смотреть по сторонам, создается эффект туннельного зрения; здесь постепенно теряется контроль человека над ситуацией.
Ктулху
Ктулху здесь — щупальце-лестница, которое служит переходным моментом для локации: далее не человек влияет на мир, а мир влияет на него.
Даже будучи погруженным в беспробудный сон, Ктулху влияет на людей, доводя их до безумия.
Шуб-Ниггурат
Черная коза, мать тысячи младых, богиня извращенного плодородия. Безликая и непостижимая, она имеет самый обширный культ, который только существовал. Сектанты вопят ей кровавые мольбы, лишь бы быть тем, кто сопровождаете, тем, кого рождают, пожирают и извергают заново. Тем, у кого нет воли.
По Лавкрафту, потеря собственного «я» — истинный апофеоз ужаса.
Ньярлатотеп
Ползучий хаос, противоположность Шаб-Ниггурат. Он — многоликость, вездесущесть собственных кровожадных желаний, недоступных для человеческого понимания. Он получает особое удовольствие от хаоса и раздора, нежели от «простого» убийства и уничтожения.
Азатот
Запредельный кошмар, воплощение абсолютного хаоса, космическая сущность, губящая миры. Убаюканный меньшим божеством, он бездействует. Если оно перестанет играть на инструменте, то, по поверьям, не будет ни богов, ни мира, ничего.
