Концепция
Данное исследование строится на сравнительном анализе произведений советского/российского и корейского концептуального искусства, направленном на выявление и интерпретацию визуальных репрезентаций двух сложных культурно-психологических феноменов — русской тоски и корейского хана. Традиционно «тоска» рассматривается как уникальный, непереводимый концепт русской культуры, сформированный историческим опытом и экзистенциальным мироощущением. Аналогично, «хан» понимается как специфически корейское чувство, сплав глубокой печали, смирения и неутраченной надежды. Исследование ставит под вопрос культурную схожесть этих понятий, выдвигая гипотезу о существовании между ними точек соприкосновения, обусловленных как общими экзистенциальными основаниями, так и пережитыми в XX веке историческими травмами и социальными трансформациями.
Предметом исследования являются чувства тоска и хан. Объект — концептуальное искусство обеих стран.
Методологическую основу составляет визуальный анализ, применяемый к ключевым объектам — живописи, инсталляциям и перформативным практикам. Важным теоретическим ориентиром выступает работа Е. А. Бобринской «Концептуализм», где она отмечает: «Концептуализм, как уже отмечалось, анализирует прежде всего само понятие „искусство“. Тем самым в рамках нового направления признавалась и утверждалась историческая изменчивость границ, отделяющих искусство от неискусства. Такая установка существенно отличает концептуализм от „неофициального“ искусства 50-х и первой половины 60-х годов, замкнутого на вечное и непреходящее, и изначально вовлекает его в более непосредственное взаимодействие со своим конкретно-историческим контекстом.
Духовная атмосфера, повседневный быт, идеология и мифология окружающего социума — постоянный предмет внимания московских концептуалистов.»
Е. А. Бобринская, «Концептуализм», 1994
Как и у московского концептуализма, соц-арта и акционизма, форма корейских течений современного искусства диктовалась актуальными на то время историческими и социальными предпосылками.
Центральными вопросами исследования являются: каким образом эти чувства находят свое пластическое выражение в языке концептуального искусства? Существует ли между их художественными репрезентациями смысловая и образная перекличка? И, наконец, способен ли зритель, принадлежащий к иной культурной традиции, проникнуть в их уникальный контекст через визуальный опыт?
Я предполагаю, что, несмотря на различие исторических путей России и Кореи, коллективный опыт преодоления социальных разломов XX века создает потенциал для взаимного понимания. Через призму искусства эстетизированный опыт тоски и хана может быть осмыслен как открытый для интеркультурной коммуникации.
Отбор визуального материала для данного исследования основан на хронологическом принципе и охватывает период с 1960-х до начала 2000-х годов. В эти десятилетия в обеих странах происходили ключевые исторические процессы, оказавшие прямое влияние на формирование художественных языков. В СССР и постсоветской России от «оттепели» через «застой» к перестройке и постсоветскому времени; в Южной Корее от послевоенного восстановления, через военные диктатуры и демократическое движение к глобализации 1990-х. Такой подход позволяет проследить эволюцию репрезентации тоски и хана в концептуальном искусстве в тесной связи с конкретными историческими контекстами, выявить, как социальные потрясения влияли на художественные методы.
Рубрикатор
- Введение
- Пустота и промежутки
- Голос и народ
- Эпилог
- Заключение
В главе «Пустота и промежутки» мы рассмотрим, как авторы двух стран используют пустое пространство, почему они его оставляют и что может за этим скрываться. Ключевыми направлениями являются Московский концептуализм (Россия) и Тансэкхва (Южная Корея).
«Голос и народ» рассмотрит, насколько допустима гласность в выражении недовольства текущим режимом, а также раскроет чувства людей того периода. В этой главе Московский концептуализм будет сравниваться с народным течением корейских художников Минчжун мисуль.
В «Эпилоге» кратко обозначим наследие предыдущих этапов и посмотрим, как изменились методы деятелей.
