«Waste Not»
«Не трать»Страна: Китай Год: 2005 Память: предметная, семейная, бытовая, травматическая (память бедности) Художественные приёмы: архив вещей, инвентаризация, раскладка, документальность
Song Dong — «Waste Not» (2005)
Инсталляция Waste Not выросла из семейной истории художника. После смерти отца мать Сон Дона, Чжао Сянъюань, начала копить огромное количество бытовых предметов — отрезы мыла, зубные щётки, посуда, одежда, коробки, упаковки. Эта привычка была связана с их опытом жизни во время экономической нестабильности и политики бедности в Китае.
Когда Сон Дон предложил создать инсталляцию, его мать согласилась и передала ему буквально всё, что копила десятилетиями. Художник и его мать вместе сортировали вещи, раскладывали их на полу и документировали каждую категорию.
Впервые работа была показана в Пекине, позже — в MoMA, в Сан-Франциско и других музеях. Монтаж занимал дни: все вещи выкладывались вручную, образуя огромное поле из предметов.
Инсталляция занимает большое открытое пространство, где несколько тысяч предметов разложены по секциям. Основные категории включают мыло, зубные щётки, одежду, кухонную утварь, коробки, пакеты, кастрюли, тряпки, инструменты.
Предметы расположены в плотных группах, но не хаотично: каждая вещь лежит на полу, образуя визуально читаемую систему — что-то между архивом и складом.
Центральным элементом является деревянная кровать матери, на которой она спала. Она стоит среди предметов и служит тихим центром композиции.
Освещение обычно мягкое и равномерное, чтобы подчеркнуть структуру повседневных вещей.
Вдохновением для работы стала жизнь его матери — годы экономии, пережитый голод, страх нехватки и культура бережливости, сформированная в условиях китайской политики «не трать зря».
Сон Дон вырос в этих условиях и видел, как мать сохраняет всё «на всякий случай». Он понимал это как жест любви, заботы и выживания.
Для художника Waste Not стало способом сохранить память о своей семье, о матери и об эпохе, в которой жили миллионы китайцев. Он говорил, что хотел «превратить страдание в творчество» и дать своей матери возможность увидеть ценность её повседневного труда.
Waste Not визуализирует память через вещи — реальные предметы, которые носили, использовали, берегли и хранили в течение десятилетий. Каждый объект несёт на себе следы использования: потертости, износ, пожелтевшие поверхности.
Инсталляция превращает бытовые вещи в архив семейной истории. Чем больше предметов видит зритель, тем сильнее ощущается масштаб жизни, прожитой матерью художника — жизнь, состоящая из маленьких действий, решений, привычек и жестов заботы.
Это один из самых ярких примеров того, как материал может стать носителем памяти, и как повседневные вещи превращаются в визуальный язык истории.
Через этот архив вещей Сон Дун показывает не только историю одной семьи, пережившей бедность и политические перемены в Китае, но и то, как в изношенных, «маленьких» предметах концентрируется память о заботе, выживании и любви.
Song Dong — «Waste Not» (2005)
«My Bed»
Страна: Великобритания Год: 1998 Память: биографическая, травматическая, личная, интимная, предметная Художественные приёмы: сохранение «следов» жизни: простыни, письма, предметы, мусор.
Инсталляция My Bed возникла из реального жизненного опыта Трейси Эмин. В 1998 году художница переживала тяжёлый эмоциональный период, и её собственная кровать долгое время оставалась в неряшливом состоянии. Когда она увидела этот хаос спустя время, Эмин поняла, что перед ней — честный документ состояния, в котором она находилась.
Художница приняла решение перенести эту сцену в выставочное пространство без изменений. Она аккуратно собрала всю обстановку вокруг кровати: смятые простыни, пустые бутылки, использованные презервативы, коробки от таблеток, окурки, одежду, нижнее бельё, шоколадные фантики, предметы гигиены.
Ничего не добавлялось и не убиралось — инсталляция представляет собой точную фиксацию того, как выглядела её комната в период депрессии. Это не реконструкция — это перенос реального фрагмента жизни.
Трейси Эмин, коллекция Tate, Лондон, Великобритания — «Моя кровать», 1998
В центре инсталляции находится простая двуспальная кровать с полностью смятым постельным бельём. Вокруг кровати предметы расположены так же, как стояли у неё дома: одежда разбросана на полу бутылки и окурки сгруппированы возле кровати тапочки стоят в стороне на простынях видны засохшие пятна, отпечатки и следы использования
Кровать стоит на низкой платформе или непосредственно на полу. Освещение обычно нейтральное и ровное, чтобы подчеркнуть бытовую достоверность сцены.
Трейси Эмин, на фоне своей инсталляции
Контекст для исследования памяти
My Bed делает память видимой через предметы, которые сохраняют следы пережитого состояния. Каждый объект в инсталляции — не символ, а реальный остаток прошлой жизни Эмин. Через эти материальные следы фиксируются переживания, эмоции, усталость, хаос и время.
Инсталляция показывает, что память может храниться в вещах: в простой постели в смятых тканях в бутылке на полу в засохших пятнах на белье в куче одежды
Предметы становятся носителями интимной истории, и визуальный образ создаётся не через изображение, а через обстановку — фрагмент времени, сохранённый без изменений. Это пример того, как личная память может быть переведена в материальное пространство, которое зритель может буквально увидеть и пережить.
Основным источником вдохновения стала личная ситуация художницы: переживание эмоционального кризиса, одиночества, разрыва и депрессии. Эмин известна тем, что работает с автобиографией и использует собственные переживания как материал.
Её вдохновляли: искренность дневниковой записи идея о том, что внутреннее состояние может быть показано через окружающие предметы интерес к формам исповеди и откровенности традиции феминистского искусства, где тело и частная жизнь женщины становятся объектами исследования
My Bed вписывается в её более крупную практику, где личная уязвимость становится художественным инструментом.
«Atrabiliarios»
«Привратницы»Страна: Колумбия Год: 1992–1997 Память: травматическая, политическая Художественные приёмы: ботинки пропавших людей, замурованные в стене под кожей
Doris Salcedo, «Atrabiliarios», 1992 — 2004
Atrabiliarios — одна из ключевых работ Дорис Сальседо, созданная в течение пяти лет. Художница работала над проектом после многочисленных встреч с семьями людей, пропавших без вести в Колумбии. Во время этих встреч родственники передавали ей личные вещи исчезнувших — чаще всего обувь, оставшуюся после последнего дня, когда человека видели живым.
Сальседо работала с этим материалом крайне бережно: обувь не чистилась, не восстанавливалась, а сохранялась ровно в том виде, в каком её передали семьи. Для каждого пары обуви она создавала нишу в стене — прямоугольное пространство, напоминающее маленькую гробницу или шкафчик-памятник.
Все ниши формировались вручную в архитектуре выставочного пространства. Внутрь помещалась обувь пропавшего человека, после чего нишу закрывали полупрозрачной мембраной, сшитой грубыми швами.
Doris Salcedo, «Atrabiliarios» 1992 — 2004
Инсталляция состоит из ряда прямоугольных ниш, встроенных в стены галереи. В каждой нише лежит пара поношенной обуви — иногда детская, иногда женская, иногда мужская. Поверх ниши натянут слой полупрозрачной кожи животного происхождения, который фиксируется толстыми хирургическими швами.
Материалы: натуральная кожа (обычно коровья), высушенная вручную нить и иглы для грубого сшивания гипс и строительные материалы для формирования ниш оригинальная обувь пропавших людей
Освещение мягкое и направленное: свет подчеркивает фактуру кожи и отбрасывает тени на швы. Всё пространство белое и нейтральное, что усиливает ощущение стерильной архивности.
Художница стремилась найти форму, которая будет не иллюстрацией, а физическим следом социальной травмы. Именно поэтому материалы — грубые, органические, пропитанные временем.
Doris Salcedo, «Atrabiliarios» 1992 — 2004
«Atrabiliarios» (Привратницы) визуализирует память через остаток — через предмет, который человек носил и который сохранил форму его стоп, его веса, его движения. Обувь превращается в единственный материальный след, сохранившийся после исчезновения.
Полупрозрачная мембрана действует как барьер между прошлым и настоящим: она позволяет увидеть лишь очертания обуви, но скрывает детали. Это отражает саму природу памяти о пропавших: она неполная, затуманенная, недосказанная, лишённая уверенности.
Грубые швы на коже подчеркивают жест насильственного закрытия — попытку «зашить» утрату, которая не поддаётся завершению.
Работа превращает память о конкретных людях в архитектурную структуру, где пустота становится главным элементом, а предметы играют роль свидетельств, помещённых в стены как немые документы.
«Maman»
Страна: Франция / США Год: 1999 Память: личная, материнская, эмоциональная
Художественные приёмы: масштабность скульптуры, символика чувств к матери, проживание опыта и воссоздание ощущений через прямую ассоциацию.
Maman была создана Луизой Буржуа в конце 1990-х как часть серии больших скульптурных работ, посвящённых образу матери. Скульптура выполнена в виде гигантского паука высотой около девяти метров. Она была отлита из бронзы, нержавеющей стали и мрамора. Работа изготовлялась в несколько этапов: создание каркаса, формовка отдельных фрагментов, литьё, монтаж длинных изогнутых ног, закрепление центрального «тела» и установка мраморных «яиц» внутри сетчатой сумки под корпусом.
Первая версия была создана для выставки в Тейт Модерн, затем скульптура показывалась в Париже, Бильбао, Оттаве, Токио и других городах. Из-за масштабов работа транспортируется в разобранном виде и собирается на месте.
Луиза Буржуа — Маман (Паук), 1999, Лонг-музей (Западный Бунд), Шанхай, 2018
Скульптура состоит из металлического каркаса, облитого бронзой, что позволяет сохранять устойчивость при большой высоте. Длинные восемь ног тонкие, но прочные — каждая опирается на землю в нескольких точках, создавая устойчивую равновесную конструкцию. Под «телом» паука установлены мраморные сферические элементы — «яйца», помещённые в стальную сетку.
Тело выполнено с детальной проработкой фактур: рельеф кожи, каркас мышц, выпуклости и пустоты. Скульптура стоит либо в открытых городских пространствах, либо в больших музейных залах, где она нависает над зрителем, создавая эффект доминирующего присутствия.
Главный источник вдохновения — мать Луизы Буржуа, Жозефина, которая работала ткачихой и реставратором гобеленов. Паутина паука для художницы ассоциировалась с плетением, починкой, восстановлением ткани — теми действиями, которыми занималась её мать.
Этот образ возникал в её дневниках и рисунках ещё в 1940-х, но окончательно оформился в середине 1990-х, когда Буржуа начала создавать большие металлические скульптуры. Паук стал метафорой не только матери-хранительницы, но и женской силы, способности к созданию и ремонту.
Также художницу вдохновляла тема баланса между защитой и угрозой: паук — существо, которое одновременно строит и убивает, плетёт и ловит. Этот контраст был важен для Буржуа как способ визуализировать сложность семейных связей.
Louise Bourgeois 'Spider' (1996, sculpture)
Maman представляет память как образ, сохранившийся из детства — фигуру матери, чья работа была связана с нитями, тканью, ремонтом и кропотливым трудом.
Скульптура не показывает личные вещи или предметы, но визуализирует память через форму, мастерство, масштаб и физическое присутствие, превращая внутренний эмоциональный образ в материальный объект. Паук как памятник матери — это попытка сделать память о близком человеке огромной, видимой и осязаемой, чтобы зритель мог физически войти в пространство, которое эта память создаёт.
Maman показывает, как воспоминание о конкретном человеке может быть переведено в универсальную монументальную форму.
Maman показывает, как воспоминание о конкретном человеке может быть переведено в универсальную монументальную форму.
«Cold Dark Matter: An Exploded View»
«Холодная темная материя: Взрывной вид» Страна: Великобритания Год: 1991 Память: момент, застывший во времениХудожественные приёмы: взорванный сарай, подвешенные обломки, свет
Корнелия Паркер «Холодная тёмная материя. Взрыв» (1991). Восстановленный трёхмерный объём взорванного садового сарая. Материалы: дерево, металл, пластик, керамика, бумага, текстиль и проволока.
Для работы Cold Dark Matter: An Exploded View Корнелия Паркер приобрела обычный деревянный садовый сарай — типичную британскую бытовую постройку, в которой хранят инструменты, игрушки, хозяйственные предметы и разные «мелочи» повседневной жизни. Художница наполнила сарай разнообразным содержимым: детским велосипедом, лопатами, старой посудой, тряпками, инструментами, бытовыми вещами.
После подготовки Паркер передала сарай британской армии. По её просьбе сапёры произвели контролируемый взрыв: сарай был полностью разрушен, а его содержимое разлетелось на десятки обугленных и деформированных фрагментов.
Сразу после взрыва художница вручную собрала все обломки и части, уделяя внимание не только крупным, но и мелким деталям — щепкам, осколкам, остаткам сгоревших вещей. Затем каждый фрагмент был подвешен на тонких лесках в выставочном пространстве Chisenhale Gallery (Лондон), создавая эффект замороженного взрыва, застывшего в воздухе в долю секунды после разрушения. В центре зала Паркер разместила яркий источник света, благодаря которому тени обломков раскидываются по стенам и полу, превращая весь зал в трёхмерный рисунок разрушения.
Паркер официально сотрудничала с подразделением британских военных инженеров. Армия предоставила: сапёров, которые обеспечили безопасный подрыв, площадку для взрыва, расчёт мощности заряда, чтобы разрыв был достаточно сильным, но не уничтожил полностью всю структуру, техническую поддержку по сбору фрагментов после подрыва.
Художницу интересовала не разрушительная сила взрыва, а сама форма распада, та секундная «заморозка», которая обычно остаётся невидимой человеческому глазу. Военные помогли ей получить максимально чистый, чёткий рисунок разлёта обломков, чтобы затем она могла воссоздать его в галерейном зале с точностью до отдельной щепки.
© Хьюго Глендиннинг
Паркер давно интересовалась тем, как обычные предметы меняются под воздействием внешних сил. В интервью она рассказывала, что в детстве росла в семье, где вещи редко выбрасывали — их чинили, хранили, использовали заново. Поэтому бытовые предметы всегда казались ей живыми — носителями истории, на которых время оставляет свои следы.
Расположение объектов © Tate
Установка © Тейт
Объектная инсталляция без лампочки © Тей
Инсталляция представляет собой фрагменты деревянного сарая, подвешенные на тонких проволоках в пространстве кубической комнаты. В центре конструкции расположен яркий источник света, который отбрасывает тени от деревянных осколков на стены. Части висят равномерно и создают эффект «замороженного взрыва».
