Выбор и восприятие цвета в античности
Структура: — О цветовых терминах Гомера — Как в языках появляются цветовые термины — Используем ли мы сейчас многослойные цветовые термины как греки
О цветовых терминах Гомера
Ни один из тех, кто внимательно читал классику, не мог не заметить некоторые странности в греческом использовании эпитетов, обозначающих цвет.
У Гомера море было не синим, а виноцветным. Кроме моря, виноцветными были быки, а рядом с ними овцы, «очень большие и прекрасные, с фиалковотемною шерстью».
Трудно совместить эти три употребления с идеей общего цвета. Море — синее, серое или зеленое. Быки и овцы — черные или коричневые.
Бледные от страха лица, дубинки из дерева оливы у Циклопа и мед Гомер называет зелеными.
Нетрудно догадаться, что большинство цветовых терминов больше описывают тон, чем цвет. Можно прийти к заключению, что Гомер и его современники воспринимали мир в каком-то смысле ближе к черно-белому кино, чем к цветному.
Так действительно ли люди раньше видели мир иначе, чем мы?
Как в языках появляются цветовые термины?
На самом деле, конечно, древние греки видели точно также, как и мы — просто эволюция языка на тот момент позволяла им использовать только такие цветовые термины.
Брент Берлин и Пол Кей в своей знаменитой работе 1969 года «Основные цветовые термины: их универсальность и эволюция» провели масштабное исследование и выяснили, что базовые цветовые термины появляются во всех языках в универсальном порядке. Сначала языки различают только два понятия: темный, черный, холодный и светлый, белый, теплый. Именно поэтому Гомер при выборе цветовых терминов опирается больше на тональность.
На второй стадии появляется красный цвет: он первый в любой культуре получает собственный термин. Почему именно красный? Красный прежде всего маркирует опасность, ведь это цвет крови. Помимо этого, красные пигменты довольно просты в изготовлении, а интерес к цвету как к абстракции развивается рука об руку с манипулированием красками. За красным следуют желтый и зеленый, и лишь потом появляется синий. Желтый и зеленый — это цвета растительности, и разница между ними имела практическое значение (например, между цветом спелого и неспелого фрукта). Желтые красители тоже довольно легки в изготовлении.
Культурное значение синего же довольно ограниченно. Синий очень редок как цвет материала, и в простых культурах человек может прожить всю жизнь, ни разу не увидев действительно синего предмета.
Безусловно, синий — цвет моря и неба, но без сколько-нибудь практически значимых синих материалов потребность найти особое имя для этой протяженной пустоты была не особенно острой.
Используем ли мы сейчас такие многослойные цветовые термины как греки?
Остаются ли важны для нас блеск, текстура и эмоции и используем ли мы сейчас такие многослойные цветовые термины как греки? Безусловно, используем, особенно когда речь заходит об ощущениях.
Самый простой пример — два цвета, схожих по спектральной позиции и пигменту, красный и алый. Между ними чувствуется огромная разница. Разница не в оттенке, а в истории и впечатлении слова, которое оно оставляет. Какой цвет более тяжелый и плотный, а какой легкий?
А слово пепельный? Да, в нем есть оттенок, приглушенный, серый, но главное в нём ощущение. Оно передаёт матовость, сухость, тусклость и даже нотку меланхолии и тоски.
Или, например, серобуромалиновый. В нем нет логики, но есть исчерпывающее описание чего-то невнятного по цвету.
И во всех этих случаях, как и древние греки, мы описываем не просто цвет, а целое сложное переживание о цвете, глубоко связанное с нашей культурой. Быть может, и в будущем исследователи будут недоумевать при прочтении того или иного цветового термина и гадать, что же мы имели в виду?
Библиография
