Старый готический театр возник без предупреждения — без афиш, без зазывал. Будто вынырнул из тени, пророс из камня в забытом переулке. Постановки рождались, как наваждения, а выступления пробирали до мурашек, когда актеры смотрели прямо в душу немигающим взглядом.
Слухи о нем расползались быстро. Спектакли были поразительно живыми, даже пугающе настоящими. Актеры всегда были новыми. Незнакомые лица, новые интонации и неземной грим.
Каждый этюд был наполнен множеством масок, с помощью которых актеры передавали весь ряд эмоций, чтобы зритель проникся спектаклем.
Каждое лицо было уникальным, в каждом был свой секрет. Это было не просто лицо, это целая история, запечатленная в гримасе, которая определяет будущую роль.
Эти маски были более живыми, чем сам театр. Лица, которые потеряли свою индивидуальность, которые стали частью спектакля и теперь навсегда останутся в этих стенах.
А не хотел бы и ты стать частью спектакля? Выйти на сцену, где свет слишком яркий, тени слишком живые и показать весь свой набор эмоций?
Проснувшись в мрачной комнате, привязанный к стулу из зрительского зала, с оглушающей болью в голове, ты оказываешься в западне, окруженный масками с лицами исчезнувших зрителей…
Но ведь пару минут назад ты сидел на этом же стуле в зале, потом выступал на сцене, а что потом…
Эмоции погибших остались здесь, запечатанные в колбы и пришитые на маски, скрытые за занавесками. Зрители не знали. Они никогда не подозревали, что-то, что происходит на сцене — это не просто актерская игра.
Театр, который когда-то был домом для великих спектаклей, теперь стал ловушкой, в которую попадает каждый, кто поучаствовал в спектакле.
